Готический форум: NeoGot

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готический форум: NeoGot » Другое » Мифология


Мифология

Сообщений 21 страница 30 из 56

21

Дриады.
Лесные жители нечасто посещают тех, кто руками, головой,
Приходит рушить лес. Но они точно знают,
Что сделать с лесорубом, чтоб он в лесу исчез.
Дриада так юна, прекрасна, совершенна,
Ее очарование людскому взгляду не понять,
Она желанна, что же вы хотели увидеть в женщине,
С которой мечтает каждый возлежать?
Им не нужна свобода от божественного провиденья
И их не трогает небесная и адская борьба,
Взрастить цветок, пьянящий своей красотою,
В этих мигах жизни вся их судьба.
Считают топоры деревьев старые тела,
И тех, с кем рядом могли играть дриады до зари,
Сложили в штабеля, запомнив только количество
Трупов тех, с кем счастлива была.
И слезы, словно соль, на ране земной будут кровоточить,
Молчанье ночного леса станет похоронной тишиной,
А утром на базар их увезут, поставив жирно точку,
На жизни мирной тех, кто за Землю болел своей древесною душой.
И стол, и стулья, и другая утварь людей от боли отвлекут,
Неважно сколько тел в одном сиденьи,
Мы рождены чтобы вкушать искусственный уют.
И плачет юная дриада, ей печально
И страшно оставаться тут одной,
Но слезы ее падают не случайно,
От них родится жизнь в побегах с новою душой.
И для того чтоб защитить себя и лес ввела она запреты,
Людей в край этот не пускать,
А если есть возможность, то их всех должны большие звери убивать.
Мы говорим, медведь напал на человека,
А может он был браконьер, и все четверть века
Сеял зло и боль в природе, его это был удел.
А плата высока за то, что мы суровы,
За то, что забываем о других,
Так сложно сказать питомцам или растениям доброе и чуткое слово,
Мы – ЧЕЛОВЕКИ, и смрад не чувствуем от нас самих.
Дриады умирают, они смерты,
Их сок поддерживает лес,
Но если лес исчезнет и погибнет,
Зачахнет та, которая растила кустарники, деревья и плоды,
Она жизнь свято полюбила, но погублены ради успехов
Промышленности все ее мечты.
Быть может их осталось очень мало, но для них этот век –
Смертельная борьба, и лесом словно зеленым опахалом они
Защищают землю – такой наша должны была быть судьба.
Убьет многих лес  - и путешественников, и браконьеров,
Охотников, лесорубов и грибников за то,
Что прожигать стараемся жизнь свою красиво,
Говоря о природе много недобрых слов.
Нам бы поблагодарить, поставить монументы,
Убрать политиков оттуда и понять,
Что жизнь ставит перед человечеством суровые моменты
И к сожалению, лишь дриады научились правильно приоритеты расставлять.

0

22

Спасибо. Прекрасное стихотворение.

0

23

у меня уже заканчиваются слова восхищения....))нет слов,превосходно.

0

24

спс. буду работать над другими произведениями о мифологических существах. прошу зайдите и прочитайте тему "семь смертных грехов". они все готовы и тема завершена.

0

25

Твой выбор.
Тебя хоронят поутру и песни запевают,
Здесь не пришлась ты ко двору,
И лишь родители рыдают
Над той, которая как тьма влекла к себе других мужчин,
Но нужен был темноте лишь он один.
Лопаты ржавый звон затих
И смолкли звуки марша,
Столпились все ради того, чтоб посмотреть в лицо той девушке,
Которая любила безответно одного.
Нет слез и какафонии рыданий,
Родителей лишь слышен плач,
Других на похороны заманила не скорбь,
А рюмка водки и на поминках дармовой калач.
Ты где и с кем? Ты рядом?
И ожидаешь принца своего,
Потухнешь снова под его пьянящим взглядом
И ядом напоишься от него.
«Жить с ним до смерти», - вот о чем мечтала,
Но только труп один лежит в земле,
Как бы не горевала его душа, как не рыдала,
Он не отдаст себя во власть всесильной тьме.
Бежала навстречу теплоте, подальше от любовной муки,
От стука сердца, разрывающегося пополам,
Черство было его сердце и нечисты руки,
Тебя он променял на то, чтобы вставать в роскошной постели
С нелюбимой по утрам.
Сожгла ты душу до прихода ада,
И раю теперь нечего спасать,
Лишь часть души жива,
Но и ей теперь все равно – жить или умирать.
Решила ты за смерть, твой жребий рано брошен,
И кости выпали на цифре шесть,
Самоубийцу мало ее жизнь тревожит,
Сладка, сладка убийственная и страстная людская месть.
Желала, чтобы он почувствовал и вспомнил
Твою любовь, ваши надежды и мечты,
Но деньги заслоняют любви стоны,
Он все переживет, его золотые друзья всесильны и мертвы.
Так проиграть в бою с чужим металлом,
Поставить на кон то, что можно лишь дарить,
А сможет ли твоя семья стать по настоящему счастливой
Если родная дочь родителей чувства не смогла пощадить?
Молчишь, земля во рту, земля везде,
Ждут ухода людей черви,
Чтобы предаться своим немым пирам,
Им все равно, что думало твое сердце,
Оно теперь их новый дом и храм.
Твой выбор вдохновит так многих –
Взвалить проблемы свои на других,
У жизни были для тебя и пострашнее на пути пороги,
На первом ты сдалась, забыв о приоритетах и о своих родных.
Печаль и боль зарыты на два метра,
Страданье и любовь лежат в земле,
Печать твоей страсти беззаветной
Заставила тебя отдаться тьме.

0

26

Ну вот, теперь от твоих стихов плачу я...

+1

27

Вампиры.
Ты кровью запиваешь боль ради того чтобы забыть,
Все муки жертв невинных и родных, которые тебя могли любить,
Страдание несешь в своих зубах, нет в этом мире ничего острей,
А если вдруг умрешь, то превратишься сразу в прах,
Одна жизнь у вампиров также как и у нас людей.
Мечты о свете и попытки все начать сначала тревожили не одну сотню лет,
Уснешь под утро и памятью словно одеялом ты отрешишься
От кровавых своих побед. Желать лишь одного
И посвящать себя святыне, пусть для молодых кровососов это будет – кровь,
Прошло то время, и сейчас ты с теми,
Кто хотя бы на ночь может подарить любовь.
Как не зовите Носферату, их путь – нелепая борьба,
Так паук ждет свою жертву в тени, но без нее печальна будет у него судьба.
Им находиться сложно рядом с нами, ведь нас им можно только презирать,
Глядим на этот мир сквозь призму с розовыми очками,
Не знаем, что же в этой жизни делать и куда же поступать.
У них есть ночь, чтобы решить вопросы, найти ответы и уснуть,
У нас все двадцать четыре часа, которые растратим для того,
Чтобы опять не знать, в какую сторону взглянуть.
Нас можно потреблять, растить, размножить,
Чтоб больше ульев накормить,
Но не задумываемся, что всего лишь пища,
Другие проблемы постоянно спешим решить.
И вместо тяги к крови заменяем свои путы на войны и на ненависть к другим,
Вампирам надо жить, поэтому нас пьют,
Мы ж убиваем под любыми лозунгами, забывая,
Что сила для того была дана, чтоб балансировать у края,
Но катимся вниз, не думая, что наша в этом есть вина.
Пусть я – корм, пускай корм все мы,
И словно в винной чаше плещет кровь,
Но если проживем всю жизнь, пытаясь стать лучше,
То и напиток будет для вампиров слаще и чувственней любовь.
Но полюбить себя мы сами можем
И превратить весь этот кавардак в то, что назовем потом счастливой жизнью,
Читатель может подумать: «А автор ведь дурак».
Возможно, с этим сложно спорить, но выбор сделал он уж свой,
Немало было в этой жизни горя, но как напиток с радостью выпьет
Его кровь вампир любой. А можешь ты сказать, что твоя кровь
Невинна или порока много в ней? Пусть страсти в ней бурлят,
Но ты не отличишь, что твоя кровь других была грязней.
Так прокляни всех и забудь об этом стихе, о жизни и родных,
И рубль заплати за то, чтоб вырваться из пут земных.
А перед смертью станешь только кормом иль большее сумел бы ты постичь?
Вампирам все равно, что сделал ты и как распорядился жизнью,
Ты можешь лишь попросить себя похоронить.
Сейчас взгляни туда, где рассвет выступает
И замолкает вечная борьба,
Ступи хотя бы в это утро без дум тяжелых и с улыбкой,
И может твоей крови другая будет уготована судьба.

+1

28

Орфей и Эвридика

http://s59.radikal.ru/i165/0907/45/408861163fc7.jpg            На севере Греции, во Фракии, жил певец Орфей. Чудесный дар песен был у него, и слава о нём шла по всей земле греков.

За песни полюбила его красавица Эвридика. Она стала его женой. Но счастье их было недолговечно. Однажды Орфей и Эвридика были в лесу. Орфей играл на своей семиструнной кифаре и пел. Эвридика собирала цветы на полянах. Незаметно она отошла далеко от мужа, в лесную глушь. Вдруг ей почудилось, что кто-то бежит по лесу, ломая сучья, гонится за ней, она испугалась и, бросив цветы, побежала назад, к Орфею. Она бежала, не разбирая дороги, по густой траве и в стремительном беге ступила в змеиное гнездо. Змея обвилась вокруг её ноги и ужалила. Эвридика громко закричала от боли и страха и упала на траву. Орфей услышал издали жалобный крик жены и поспешил к ней. Но он увидел, как между деревьев мелькнули большие чёрные крылья, - это Смерть уносила Эвридику в подземное царство.

Велико было горе Орфея. Он ушёл от людей и целые дни проводил один, скитаясь по лесам, изливая в песнях свою тоску. И такая сила была в этих тоскливых песнях, что деревья сходили со своих мест и окружали певца. Звери выходили из нор, птицы покидали свои гнёзда, камни сдвигались ближе. И все слушали, как он тосковал по своей любимой.

Проходили ночи и дни, но Орфей не мог утешиться, с каждым часом росла его печаль.

- Нет, не могу я жить без Эвридики! - говорил он. - Не мила мне земля без неё. Пусть и меня возьмёт Смерть, пусть хоть в подземном царстве буду вместе с моей любимой!

Но Смерть не приходила. И Орфей решил сам отправиться в царство мёртвых.

Долго искал он входа в подземное царство и, наконец, в глубокой пещере Тэнара нашёл ручеёк, который тёк в подземную реку Стикс. По руслу этого ручья Орфей спустился глубоко под землю и дошёл до берега Стикса. За этой рекой начиналось царство мёртвых.

Черны и глубоки воды Стикса, и страшно живому ступить в них. Вздохи, тихий плач слышал Орфей за спиной у себя - это тени умерших ждали, как и он, переправы в страну, откуда никому нет возврата.

Вот от противоположного берега отделилась лодка: перевозчик мёртвых, Харон, плыл за новыми пришельцами. Молча причалил к берегу Харон, и тени покорно заполнили лодку. Орфей стал просить Харона:

- Перевези и меня на тот берег! Но Харон отказал:

- Только мёртвых я перевожу на тот берег. Когда ты умрёшь, я приеду за тобой!

- Сжалься! - молил Орфей. - Я не хочу больше жить! Мне тяжело одному оставаться на земле! Я хочу увидеть мою Эвридику!

Суровый перевозчик оттолкнул его и уже хотел отчалить от берега, но жалобно зазвенели струны кифары, и Орфей запел. Под мрачными сводами Аида разнеслись печальные и нежные звуки. Остановились холодные волны Стикса, и сам Харон, опершись на весло, заслушался песни. Орфей вошёл в лодку, и Харон послушно перевёз его на другой берег. Услышав горячую песню живого о неумирающей любви, со всех сторон слетались тени мёртвых. Смело шёл Орфей по безмолвному царству мёртвых, и никто не остановил его.

Так дошёл он до дворца повелителя подземного царства - Аида и вступил в обширный и мрачный зал. Высоко на золотом троне сидел грозный Аид и рядом с ним его прекрасная царица Персефона.

Со сверкающим мечом в руке, в чёрном плаще, с огромными чёрными крыльями, стоял за спиной Аида бог Смерти, а вокруг него толпились прислужницы его, Керы, что летают на поле битвы и отнимают жизнь у воинов. В стороне от трона сидели суровые судьи подземного царства и судили умерших за их земные дела.

В тёмных углах зала, за колоннами, прятались Воспоминания. У них в руках были бичи из живых змей, и они больно жалили стоявших перед судом.

Много всяких чудовищ увидел Орфей в царстве мёртвых: Ламию, которая крадёт по ночам маленьких детей у матерей, и страшную Эмпузу с ослиными ногами, пьющую кровь людей, и свирепых стигийских собак.

Только младший брат бога Смерти - бог Сна, юный Гипнос, прекрасный и радостный, носился по залу на своих лёгких крыльях, мешая в серебряном роге сонный напиток, которому никто на земле не может противиться, - даже сам великий Громовержец Зевс засыпает, когда Гипнос брызжет в него своим зельем.

Аид грозно взглянул на Орфея, и все вокруг задрожали.

Но певец приблизился к трону мрачного владыки и запел ещё вдохновеннее: он пел о своей любви к Эвридике.

Не дыша слушала песню Персефона, и слезы катились из её прекрасных глаз. Грозный Аид склонил голову на грудь и задумался. Бог Смерти опустил вниз свой сверкающий меч.

Певец замолк, и долго длилось молчание. Тогда поднял голову Аид и спросил:

- Чего ты ищешь, певец, в царстве мёртвых? Скажи, чего ты хочешь, и я обещаю тебе исполнить твою просьбу.

Орфей сказал Аиду:

- Владыка! Коротка наша жизнь на земле, и всех нас когда-нибудь настигает Смерть и уводит в твоё царство, - никто из смертных не может избежать её. Но я, живой, сам пришёл в царство мёртвых просить тебя: верни мне мою Эвридику! Она ещё так мало жила на земле, так мало успела порадоваться, так недолго любила... Отпусти, повелитель, её на землю! Дай ей ещё немного пожить на свете, дай насладиться солнцем, теплом и светом и зеленью полей, весенней прелестью лесов и моей любовью. Ведь всё равно после она вернётся к тебе!

Так говорил Орфей и просил Персефону:

- Заступись за меня, прекрасная царица! Ты ведь знаешь, как хороша жизнь на земле! Помоги мне вернуть мою Эвридику!

- Пусть будет так, как ты просишь! - сказал Аид Орфею. - Я верну тебе Эвридику. Ты можешь увести её с собой наверх, на светлую землю. Но ты должен обещать...

- Всё, что прикажешь! - воскликнул Орфей. - Я готов на всё, чтобы увидеть вновь мою Эвридику!

- Ты не должен видеть её, пока не выйдешь на свет, - сказал Аид. - Возвращайся на землю и знай: следом за тобой будет идти Эвридика. Но не оглядывайся назад и не пытайся посмотреть на неё. Оглянешься - потеряешь её навеки!

И Аид приказал Эвридике следовать за Орфеем.

Быстро направился Орфей к выходу из царства мёртвых. Как дух, миновал он страну Смерти, и тень Эвридики шла за ним. Они вошли в лодку Харона, и он безмолвно перевёз их обратно к берегу жизни. Крутая каменистая тропинка вела наверх, на землю.

Медленно поднимался в гору Орфей. Темно и тихо было вокруг и тихо было у него за спиной, словно никто не шёл за ним. Только сердце его стучало:

«Эвридика! Эвридика!»

Наконец впереди стало светлеть, близок был выход на землю. И чем ближе был выход, тем светлее становилось впереди, и вот уже всё стало ясно видно вокруг.

Тревога сжала сердце Орфея: здесь ли Эвридика? Идёт ли за ним? Забыв всё на свете, остановился Орфей и оглянулся.

- Где ты, Эвридика? Дай взглянуть на тебя! На мгновение, совсем близко, увидел он милую тень, дорогое, прекрасное лицо... Но лишь на мгновение. Тотчас отлетела тень Эвридики, исчезла, растаяла во мраке.

- Эвридика?!

С отчаянным криком Орфей стал спускаться назад по тропинке и вновь пришёл на берег чёрного Стикса и звал перевозчика. Но напрасно он молил и звал: никто не отозвался на его мольбы. Долго сидел Орфей на берегу Стикса один и ждал. Он не дождался никого.

Пришлось ему вернуться на землю и жить. Но он не мог забыть свою единственную любовь - Эвридику, и память о ней жила в его сердце и в его песнях.

+1

29

Баньши.
В лесу дремучем, на полях, в оврагах живут девушки,
Красивые созданья, так кажется на первый взгляд,
Они дарят мужчинам розы счастья и о любви бормочут невпопад.
Зайти в глушь и потеряться, забыться от любви немой,
Расстаться с душой и этим наслаждаться,
Так выбор делают мужчины свой.
Баньш же черта – заставить не думать о других, а погрузиться в дрему
И постепенно душу нежную испить, ах, кто пробовал этот напиток,
Тот без него не сможет дня прожить.
Стереть все то, что было правдой,
И зачеркнуть всю прошлую борьбу,
Неважно была ли жизнь печальной иль счастливой,
Те девушки за нас выбирают судьбу.
Но и они подвержены сомненьям, а страх заставит жечь и их сердца:
«А если никого не будет, тогда погибнет красота?
Кому дарить слова признанья? Чьи души можно будет пить?»
Без пищи пропадет очарованье, и баньша не захочет дальше жить.
Но нет в лесу, на пустошах, в оврагах людей, которым раньше не было числа,
И баньша выбирает для жизни город, в котором
Стремится ощутить, что еще она жива.
В страстях, в сомненьях, погруженный в хаос,
Так город им предстал во тьме,
Здесь можно постоянно напиваться, твердили девы все себе.
И по сей день ты можешь их увидеть, порой дотронуться до них,
С страниц журналов говорят они нам о престижной жизни
О выборе, который рождает наслажденье,
И заставляют забыть нас о том, в чем на само деле содержится спасенье.
Тьма как и свет дает возможность через себя переступить,
И погасить в душе тревожность,
И знаки те понять, которые мешают нам в этом мире жить.
Но красота порой пленяет и раздвигает многие сердца,
Забыть красивых женщин невозможно, мужчины это знают,
И тянет к красавицам отнюдь не жалость или доброта.
Но баньши ждут, их путь был долог, а есть так хочется,
Нет мочи уступать, вот новая жертва, новый Казанова,
С ним можно и подольше поиграть.
Но после выброшен как на земле лежит окурок,
Тот, у которого раньше была душа,
Без ее любви нет жизни для него,
Да, баньша была очень хороша.
Неважно он умрет или оставит сердце одиноким,
Или с другой будет лишь играть в любовь,
Захлопнулась та дверца, которая вела его к спасенью,
Баньше не понадобилась даже для подписи его кровь.
Сейчас немало их, охоту продолжают,
Пленяют всех полов и возрастов они сердца,
Забудут те о любимых, баньша это знает,
И подчиняют тех, в ком жива была доброта.
Так плату с городов взимают постоянно,
И постепенно угасает род людской,
Мечты о мире тьмы без света, о небе в темных красках и тонах
Рождает спящая под нами всеми горящая планета,
Ее почитают баньша и боятся, она несет для них лишь страх.
А ту энергию из душ поделит повелитель и вырастит новых дев,
Прекрасные цветы, их волосы как шелк, а взгляд – губитель.
Поставит перед ними новую задачу и души
Словно злато потекут, мужчины девушки не плачут,
А души их на самом деле все ревут.
Печальный выбор и конец для многих, а тело будет корм земле,
Отдай же смертный баншам поскорей свою любовь,
Забудь тревоги и замолчи глядя в глаза ее во тьме.

0

30

Lonely-wolf за орфея и эвридику спасибо, уже и подзабыл этот прекрасный миф.

0


Вы здесь » Готический форум: NeoGot » Другое » Мифология


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC